В Вечерней Москве вышло интервью члена Комиссии Игоря Круговых

В Вечерней Москве вышло интервью члена Комиссии Игоря Круговых

В Вечерней Москве вышло интервью члена Комиссии Игоря Круговых

В четверг, 2 апреля, в День единения народов, который отмечается в нашей стране с 1996 года, когда был подписан договор об образовании Сообщества России и Белоруссии, «Вечерняя Москва» рассказывает о новой редакции Стратегии национальной политики Москвы до 2025 года. Документ можно назвать смелым и по-своему прорывным. Во главу угла Стратегия ставит интересы москвичей. Время «мультикультурализма» прошло, и власть повышает управляемость миграционных процессов.

Новая редакция Стратегии национальной политики города Москвы до 2025 года активно обсуждалась в профессиональном сообществе, столичными властями, многочисленными общественными организациями. Можно сказать, что в конце прошлого года был принят прорывной и смелый документ. Поговорим об основных его положениях с руководителем Рабочей группы по подготовке Стратегии Игорем Круговых.

— Игорь Эрикович, когда эксперты говорят «у Москвы теперь новая Стратегия национальной политики», что они имеют в виду? Что появился некий свод правил, по которым все должны жить?

— Это, конечно, не свод правил, а своего рода новая «дорожная карта» в сфере национальной политики. Любая стратегия, в том числе наша, — это основа последующего планирования, определения конкретных мероприятий, финансирования. В этом ее ценность и роль.

— А куда она ведет?

— Давайте сначала — откуда. Из периода 1990-х, когда именно национальная политика стала фактором дестабилизации, а потом и величайшей геополитической катастрофы XX века: я имею в виду развал СССР. У нас имеется, к сожалению, уникальный опыт «самоликвидации» государства дважды за прошлый век, и решающую роль в этом сыграл, как ни печально, национальный вопрос. Давайте выучим урок недавней истории.

Вообще, сегодня уже мало кто вспоминает, что творилось в 1990-е годы в Москве. Абсолютный приоритет в формировании национальной повестки дня отдавался националистическим «народным фронтам». Разгул преступности в то время также имел «национальную окраску». Не было внятных ориентиров, понимания, что такое национальная политика. Если не считать национальной политикой заявление типа: «Берите суверенитета столько, сколько хотите».

— Но власти же все равно приходилось как-то выстраивать национальную политику, хотя бы пунктирами набрасывать?

— В то время во многом по интуиции, в ручном режиме в Москве взяли курс, в первую очередь, на создание именно национально-культурных обществ традиционно проживающих здесь народов. Так, мы вернули исторические названия Большому и Малому Татарским переулкам, восстановили Дом Ассадулаева (сегодня — Татарский культурный центр. — «ВМ»), организовали первый Сабантуй — праздник народов Поволжья (сейчас трудно в это поверить, но его запрещали). Стали проводить другие многонациональные праздники, возрождать национально-культурные традиции.

В 1998 году объединили эти новые национально-культурные общества. Но все равно, четкого понимания, что такое нацполитика и как ее реализовывать, долго не было. Многие надеялись, что все «рассосется» само собой, и в начале 2000-х после многократных переформирований даже закрыли Министерство по делам национальностей России. И все это на фоне вооруженных конфликтов на Кавказе, которые сказывались и на Москве. И только в 2012 году, после того, как Владимир Путин опубликовал свою знаменитую статью «Россия. Национальный вопрос», начались скоординированные действия в этом направлении: был создан президентский Совет по межнациональным отношениям и принята федеральная Стратегия государственной национальной политики. И уже после этого, в 2016-м, была одобрена Стратегия национальной политики Москвы, а в декабре 2019 года — ее новая редакция. Так что национальной политике Москвы в современном ее понимании только четыре года.

— Так куда же она все-таки ведет?

— Самое главное, что следует понять: Стратегия — это программа многонационального созидания. Москва исторически, со времен Ивана Калиты, умела межнациональные отношения из сферы противоборства преобразовывать в сферу созидания, делать фактором общественного развития. В этом наш московский цивилизационный код: об этом говорится и в преамбуле Стратегии. Она определяет «основное содержание, систему взглядов и ценностей» и представляет общий, согласованный подход городских властей, гражданского общества и москвичей к пониманию города как многонационального сообщества, существующих проблем и путей их решения. В этом ценность и значение Стратегии.

— Тогда в чем отличие первой редакции Стратегии 2016 года от второй редакции 2019-го?

— В новой редакции упор сделан на работу на местах, где национальная политика начинается и где происходят ее основные события. Документ соответствует задачам, поставленным Сергеем Семеновичем Собяниным в программе «Мой район», которая стартовала в 2019 году. Главная из них, по словам мэра, «устранение неравенства и комплексное развитие каждого района столицы, чтобы каждый москвич независимо от места проживания чувствовал себя одинаково комфортно, чувствовал себя москвичом». И одна из ключевых задач Стратегии — дальнейшее содействие развитию города как мегаполиса, комфортного для москвичей.

— А если без многосложной терминологии?

— Не получается. Стратегия включает в первую очередь «терминологии» и концепции, на основе которых строится конкретная политика, определяются планы, выделяется финансирование. Стратегия — это первооснова, исходная точка движения. Что принципиально нового мы сделали? Первое. Изменили саму концептуальную основу национальной политики. Мы отвергли политику «мультикультурализма», сепаратного развития народов и наций, создания особых этнических условий, так долго культивируемых в Европе, да и ранее пропагандируемых в России.

И к слову, нынешняя непростая ситуация с мигрантами, сложившаяся в Европе, это не проблема мигрантов, это проблема Европы, европейских народов, которые во многом благодаря «мультикультурализму», по мнению самих же европейцев, стали терять свою национальную культурную самоидентификацию. В Стратегии мы не используем термин «мультикультурализм», а говорим о «духовном и культурном единстве российского народа» и о «межнациональном согласии», что традиционно свойственно москвичам.

Второе. В новой московской Стратегии формируется новая «матрица» межнациональных отношений. Впервые говорится не только о «национальных меньшинствах», но и о русском «национальном большинстве», и ставится задача по учету их интересов и гармонизации отношений между «национальными меньшинствами» и «национальным большинством». Особо подчеркну: мы говорим не о приоритете одних над другими, а об учете интересов и тех, и других. Так мы создаем всю полноту московского многонационального сообщества, без исключения, вне зависимости от национальной, конфессиональной принадлежности и численности, как неотъемлемой части единой российской нации. И такую позицию разделяют все национально-культурные общества, благодаря чему данное положение и вошло в Стратегию.

И более того, многие регионы России стали включать данное и другие положения нашей Стратегии в свои региональные документы по национальной политике. Вообще, существует мнение, что XX век был веком «меньшинств» (не только национальных), интересы которых закреплены многочисленными правами. Их защита была своеобразным приоритетом демократии того времени. Но XXI век уже другой. Многие считают, что это — век «большинства».

Я все же думаю, что это время уважения интересов всех — и национального меньшинства, и национального большинства: именно в таком единстве мы получаем не противопоставление одних другим, а полноценную многонациональную общность. Сегодня необходимо смело выдвигать новые идеи и предложения, ведь мир стремительно меняется. Нам надо не просто не отстать, но самим формировать наше будущее. Так, в первую Стратегию 2016 года мы включили положение о необходимости противодействовать русофобии. И затем оно было включено уже в федеральную Стратегию государственной национальной политики. Московский опыт стал общероссийским.

— Что же дальше?

— С принятием Стратегии уже на более прочной основе заработал механизм реализации национальной политики, в котором приняли участие не только государственные органы, но и национально-культурные организации, гражданское общество, вся этнокультурная инфраструктура, СМИ. Такого системного характера работы ранее не было. Но этот механизм еще не достроен. Сегодня работа идет в префектурах и административных округах, районах и управах города: нужно определить проблемы, методы их разрешения, права и ответственность на местах и включать конкретные вопросы данной сферы в общий перечень вопросов местного значения. Только когда это будет сделано, москвичи реально увидят свои районы благоустроенными, комфортными для проживания.

— Стратегия есть, механизмы есть. Тогда в чем проблемы?

— Проблемы есть, и их более чем достаточно. В абсолютном большинстве они привнесены к нам извне, в первую очередь как следствие распада Союза. Ведь в советское время такого не было, чтобы люди переселялись в Москву целыми семьями, всей родней, собирали деньги, чтобы купить «торговую точку» в столице, а потом приезжать сюда всей деревней торговать. Вопросы миграции выходят в последнее время на первое место, как наиболее значимые среди вопросов национальной политики. До последнего времени говорили, что чем больше мигрантов приедет, тем лучше: будут не только строить, но и решать у нас демографическую проблему. С тем, какую социальную нагрузку это накладывает на москвичей, особо не считались. Сейчас ежедневно на наших улицах находятся около полутора миллионов «постоянно действующих» «временных» трудовых мигрантов.

В прошлом году в Москве было выдано 463 тысячи трудовых патентов. Это люди, которые приехали сюда работать и зарабатывать для жизни на своей родине деньги. Но около 300 с лишним тысяч приезжих не взяли патенты и работают в «серой» зоне. Еще около полумиллиона (!) — из стран, приезжие из которых не обязаны получать патент, и определить их можно только в случае, если они платят налоги на своем месте работы. В наших общих интересах вывести всех этих «трудящихся» из «серой зоны», а для этого более четко, исходя из интересов москвичей, прописать все правила трудовой миграции. Я уже не говорю о проблемах с ночлежками, медицинским обслуживанием мигрантов, образованием их детей, преступностью, дополнительной социальной и транспортной нагрузкой.

— Что же в документе говорится о выстраивании миграционной политики?

— Назову только главную в этой связи задачу: «Оптимизация привлечения иностранной рабочей силы и создание экономических условий для снижения зависимости экономики города Москвы от иностранной рабочей силы за счет обеспечения права трудоустройства граждан Российской Федерации, российских соотечественников, проживающих за рубежом, а также стран — участников Союзного государства Белоруссии и России, Евразийского экономического союза». В ее развитие осуществляется целый комплекс мер, в частности более широкое проведение оргнабора по необходимым специальностям, а также языковая и профессиональная подготовка непосредственно в странах, откуда приезжает наибольшее число трудовых мигрантов, что в целом создает более прочную основу миграционного взаимодействия, особенно в таких сложных, как сегодня, условиях.

Кроме того, Стратегия исходит из необходимости разработки мер по стимулированию рождаемости в качестве основного источника восполнения населения города Москвы. Следует также добавить, что в демографии мы исходим из традиционных семейных ценностей и требуем понимать семью так, как понимали ее в России испокон веков. И не надо на нас обижаться, что это не «по-европейски». Да, это «по-российски». Еще одна проблема в сфере миграции — адаптация трудовых мигрантов: ведь в Москву приезжает и немало людей высокой квалификации, владеющих нужными для города профессиями. Они строят замечательные здания, станции метро, путепроводы, и мы должны быть им благодарны за это.

Все вышеназванное — это не просто «направления работы», они воплощаются в конкретные действия. В целом ключевая задача — повышать уровень государственного и муниципального управления в сфере национальной политики: мы должны точно знать, кто и каким образом пребывает в наш город, в каком количестве находится, основные сферы занятости, какова динамика, возможные результаты и последствия миграции. И надо признать, что подобный разворот в миграционной политике стал приносить свои первые результаты. По итогам социологических опросов, большинство жителей Москвы настроены на сотрудничество с людьми разных национальностей и оценивают межнациональные отношения как стабильные и спокойные.

— Вы сказали, что Стратегия в то же время нацелена на будущее. Расскажите в двух словах, каким она «видит» будущее Москвы и москвичей?

— Москва сегодня вся нацелена на будущее, она сама, без преувеличения, один большой национальный проект — в тесной взаимосвязи со всеми 12 нынешними национальными проектами. Мы исходим — и это еще одно нововведение Стратегии — из такого нового явления социально-экономической и общественно-политической жизни, как московская агломерация: со сложным этническим и религиозным составом населения, с высокой миграционной активностью. Исключительно актуальным в этой связи является Соглашение между правительством Москвы и правительством Московской области «О стратегическом развитии Московского региона» от 15 февраля 2018 года, которое необходимо активно развивать. Считаем необходимым, в дополнение к уже имеющимся направлениям сотрудничества, обозначенным в Соглашении, добавить еще одно — сотрудничество в сфере национальной и миграционной политики, поскольку, все давно убедились, что миграционную и национальную политику между столицей и Подмосковьем по Кольцевой автодороге разделить нельзя.

Мы вступили в новое, во многом до конца неизвестное время. Кто-то применительно к городам называет его новым постурбанизмом. Но можно наверняка сказать, что это время необходимости сохранения и накопления внутренних сил, время «самоусиления», что возможно только при осознании своей сопричастности к нашей общей истории, национальным традициям, в формировании которых свою роль играет и Стратегия национальной политики города Москвы.

Справка.

Игорь Круговых — заместитель председателя президиума Совета по делам национальностей при правительстве Москвы, первый заместитель председателя Совета Ассамблеи народов России, руководитель московской региональной организации Ассамблеи. С 2016 года руководит рабочей группой по подготовке Стратегии национальной политики Москвы на период до 2025 года. Член Комиссии по вопросам информационного сопровождения государственной национальной политики Совета при президенте РФ по межнациональным отношениям. Член общественного совета Федерального агентства по делам национальностей.

Источник: https://vm.ru/interview/790743-davajte-zhit-druzhno-novaya-strategiya-nacpolitiki-pozvolit-povysit-upravlyaemost-migracionnyh-potokov
Автор фотографии: https://vm.ru